Адвокаты в Законе о борьбе с отмыванием денег (GwG): больше обязанностей, но не больше безопасности

16 Сен 2026

1 октября 2026 года вступает в силу пересмотренный швейцарский Закон о борьбе с отмыванием денег (GwG). Впервые он распространяется на консультирующих адвокатов, доверительных управляющих и нотариусов и одновременно обязывает их выстраивать свою организацию также с учётом санкционных рисков. Импульс пришёл извне: международные стандарты, а также отдельные дела, нанёсшие ущерб репутации финансового центра.[1] Законопроект держится на впечатлении, будто адвокатура до сих пор была нерегулируемым пространством. Это впечатление ошибочно, а вместе с ним отпадает и обоснование. Реформа не закрывает никакого пробела. Она удлиняет цепочку контроля на одно звено, которое не проводит ни одного платежа.

«Тот, кто хочет отмыть деньги, остановится на банке, или не остановится вовсе. Удваиваются издержки, а не знание.»

Кто подпадал под GwG до сих пор и кто подпадает теперь?

Адвокат, который профессионально принимает или хранит чужие активы либо помогает их размещать или передавать, уже много лет является финансовым посредником в смысле ст. 2 абз. 3 GwG, со всем, что из этого следует:

идентификация контрагента
установление бенефициарного владельца
выяснение предыстории и происхождения средств
документирование
обязанность сообщения при обоснованном подозрении
присоединение к организации саморегулирования
периодическая проверка

Тот, кто распоряжается чужими средствами, никогда не был белым пятном. Поэтому под регулирование впервые попадает не адвокат, который перемещает деньги, а тот, кто консультирует.[2]

Какие именно консультационные действия охватывает закон?

Консультантами согласно ст. 2 абз. 3^bis GwG считаются физические и юридические лица, которые профессионально содействуют третьим лицам при финансовых операциях, включая привлечение средств, в связи со следующими конкретными юридическими действиями:

покупка и продажа земельных участков;
учреждение и создание неоперационных юридических единиц с местонахождением в Швейцарии либо юридических единиц с местонахождением за рубежом;
ведение и управление неоперационными юридическими единицами;
вклады в неоперационные юридические единицы и выплаты из них;
покупка и продажа юридических единиц, если покупка или продажа осуществляется через неоперационную юридическую единицу.

К ним добавляются согласно ст. 2 абз. 3^ter GwG те, кто профессионально на срок более шести месяцев предоставляет адреса или помещения в качестве домициля или места нахождения юридических единиц. Кроме того, появляется новая ст. 8d GwG: организационные меры, которые предотвращают также «нарушения принудительных мер по Закону об эмбарго (EmbG)».[3] Это больше, чем эпизодическая сверка имён. Требуется проверяемая система из зон ответственности, анализа рисков, внутренних инструкций, обучения, скрининга, контроля и документирования.

Даёт ли дополнительный контроль выигрыш в борьбе с отмыванием денег?

Решающее возражение состоит не в затратах, а в отсутствии отдачи. Каждой из охваченных операций нужен счёт. Она проходит через банк, управляющего активами, поставщика платёжных услуг или нотариальную контору с эскроу-счётом, то есть через финансового посредника, который идентифицирует контрагента и бенефициарного владельца, выясняет происхождение средств, постоянно отслеживает платёжный оборот и сообщает при подозрении. Поднадзорные институты обязаны к тому же уже сегодня надлежащим образом выявлять, ограничивать и контролировать правовые и репутационные риски[4], а FINMA рассматривает санкционные риски как самостоятельный главный нефинансовый риск.[5] Консультирующий адвокат проверяет ту же операцию во второй раз, с меньшим объёмом данных и без платёжной системы. Он видит мандат, а не денежный поток.

Насколько мало даёт этот второй взгляд, показывает как раз санкционный скрининг. SECO отмечает в отношении собственной поисковой системы, что она показывает «исключительно результаты по напрямую санкционированным лицам, компаниям и организациям» и не даёт «никаких сведений о возможных отношениях собственности и контроля».[6] Именно эти отношения теперь должен оценивать тот, у кого нет ни данных по счетам, ни мониторинга операций: согласно разъяснению SECO собственность признаётся начиная с 50 процентов прямо или косвенно, а контроль может следовать уже из одного из восьми критериев. Совпадение есть начало проверки, а не её результат.

Чего стоит второй контроль: независимость и профессиональная тайна?

Этот второй контроль не бесплатен, и платят за него не франками. Адвокаты осуществляют свою профессию «независимо, от собственного имени и под собственную ответственность» (ст. 12 п. b BGFA) и связаны профессиональной тайной «без ограничения во времени и в отношении каждого» (ст. 13 абз. 1 BGFA). Законодатель вполне видит этот конфликт: деятельность в судебных, уголовных, административных и арбитражных производствах остаётся исключённой (ст. 2 абз. 4 п. f GwG), а тот, кто действует как адвокат, обязан сообщать лишь тогда, когда он выполняет финансовую операцию и информация не защищена ст. 321 УК Швейцарии (ст. 9 абз. 2 GwG). Наряду с этим теперь существует собственная обязанность сообщения консультантов (ст. 9 абз. 1^ter GwG).

Как обе нормы взаимодействуют в конкретном мандате, юридическая фирма должна оценивать сама, причём применительно к виду деятельности, а не к профессии: одна и та же фирма по одному мандату подпадает под закон, а по следующему нет. Эту нагрузку с неё никто не снимет. За исполнение, надзор и применение санкционных постановлений по-прежнему отвечает SECO; своё разъяснение оно само называет юридически необязательным.[7] Организационную профилактику контролируют надзорные органы по GwG и организации саморегулирования. Компетенции существуют параллельно, а правовая квалификация остаётся за подпадающим под закон лицом. Возникают затраты на разграничение, риск ответственности и очередное вторжение в профессиональную тайну, которая защищает не адвоката, а клиента.

Что затронутым лицам нужно сделать до 1 октября 2026 года?

Цель верна, средство бьёт мимо. Тот, кто действительно хочет улучшить борьбу с отмыванием денег, усиливает надзор там, где текут деньги, вместо того чтобы удлинять цепочку звеном, которое не проводит платежей. Для затронутых лиц эта критика пока ничего не меняет: до 1 октября им нужны анализ подпадания под закон и анализ пробелов, самостоятельный анализ санкционных рисков, который можно объединить с существующим анализом рисков отмывания денег, внутренние инструкции с путями эскалации, обучение по функциям, управление скринингом, контроль эффективности и документирование. В тот же день запускается также швейцарский реестр прозрачности на основании нового Федерального закона о прозрачности юридических лиц (TJPG, SR 955.3).

Вывод: больше обязанностей, но не больше безопасности

Инструкция без доказуемого внедрения не защищает. А дополнительная обязанность, которая не видит ничего нового, не создаёт дополнительной безопасности.

Как поддерживает LINDEMANNLAW

Право о борьбе с отмыванием денег и санкционное право относятся к flagship practices LINDEMANNLAW. Мы поддерживаем адвокатские бюро, нотариальные конторы, доверительных управляющих, family offices и финансовых посредников при анализе подпадания под закон и анализе пробелов, при подготовке индивидуального анализа рисков по отмыванию денег и санкциям, при разработке внутренних инструкций, при создании программ обучения и контроля эффективности, при оценке сложных структур собственности и контроля, а также в вопросах сообщений, разрешений и исполнения перед SECO и организацией саморегулирования.

До 1 октября 2026 года остаётся мало времени. Договоритесь о конфиденциальной первичной консультации с Dr. iur. Alexander Schiemenz, и мы вместе проверим, подпадаете ли вы под закон и по каким видам деятельности, и что должно быть готово к этой дате.

Оригинальную авторскую статью в «Finanz und Wirtschaft» вы найдёте здесь: Sauberer wird der Finanzplatz nicht, wenn man die gleiche Frage fünfmal stellt

Disclaimer: Настоящая публикация содержит только общую информацию и не является юридической консультацией. Оценка всегда зависит от обстоятельств конкретного случая. Для консультации в вашей особой ситуации, пожалуйста, обратитесь к нам напрямую.